Мечта Эшрефа

Сериал «Мечта Эшрефа» — это как будто попытка сделать из богословия зеришь, а не духовную филантропию, и так вот, в этой великолепно абсурдной турецкой драме нам показывают, что бог вовсе не в высях, а в Брюсселе, и его играют мужики в халатах, которые почему-то ещё и строго воспитывают своих отпрысков, словно это их последний шанс спасти свою духовную репутацию. Итак, представьте себе: божество, занявшее пост в Европе, размышляет о человеческой судьбе, придумывая пакости, чтобы усложнить жизнь смертных, а его дочь, Еа, просто не может смотреть на страдания и бесконечные нападки на обычных людей; поэтому она решает, что пора вмешаться, и рассылает всем на мобильники даты их смерти, будто это какая-то глобальная игра судьбы. Ну и, конечно, весь сериал разрастается в гиперболический вихрь гротеска, где небеса и ад сплетаются в трудноразрешимую кривую — ведь что может быть богаче на абсурд, чем образы сверхъестественного, которые играют по человеческим законам, а не по божественным? Тут есть всё: и комичные сценки, когда бог в Брюсселе плетет свои козни, и трагикомичные персонажи, которых судьба заводит на грани безумия, и сатира на религию, которая, кажется, превратилась в фарс и цирк; при этом, сериал не боится шутить над самой идеей всевышней воли, ведь что если он сам придумал эту жизнь, чтобы развлечься? Так вот, сюжет закручивается всё больше, и Еа, как единственная, кто по-настоящему понимает суть — что все мы просто марионетки в руках божественного кукловода, — решает взять управление судьбами в свои руки, дабы спасти людей от безумных пакостей и глупых уроков, которые придумал её отец, бог в халате. И, наконец, сериал множит сатирические нити, чтобы показать, что в этой жизни ничто не святое, а вера — это всего лишь игра всевышнего в божественную лотерею, где выигрывают лишь те, кто смеется последним. Так что, если вам кажется, что религия — это святое, а судьба — это выбор Бога, то «Мечта Эшрефа» с его фарсовым взглядом на божественное, кажется, искренне удивит вас своей гиперболой, гротеском и своими неожиданных больницами, потому что, по сути, тут непонятно, что страшнее — живые люди или сама идея их божественного кукловода.